Захаров И.И. Нижний Вилюй в этнической истории народа саха

И.И. Захаров кандидат исторических наук

НИЖНИЙ ВИЛЮЙ В ЭТНИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ НАРОДА САХА.

Трудность научного исследования ранней этнической истории Кобяйского улуса осложняется отсутствием археологических разработок и каких-либо значимых публикаций по рассматриваемой теме. Происхождение якутского народа изучается уже более 300 лет, в течение которых исследователи высказывали по этому поводу различные концептуальные точки зрения. Еще до революции предполагалось, что якуты могли прибыть из Монголии, с Аральского моря, из Прибайкалья, Минусинского края, с Амура и из Саяно-Ангарского нагорья, в основном исследователи сходились в том, что якуты переселились на современную территорию Якутии с юга. В период советской власти установившаяся тенденция южного происхождения народа саха изменяется, и постепенно внедряется мнение о том, что в этногенезе якутского народа заметную роль сыграли местные, аборигенные этнические компоненты. Подобной точки зрения придерживается профессор А.Н.Алексеев, который предполагает участие в этногенезе народа саха древних индейских и палеоазиатских этнических групп, а С.И.Николаев считает, что в происхождении якутов, перенявших тюркский язык, преобладают самодийские привнесения1.

И.И.Майнов и Л.С.Берг2 считали, что до 30-х гг. XVII в. не было особой ветви вилюйских якутов и весь регион был заселен тунгусами. Ю.Г.Саушкин3 полагал, что бассейн Вилюя был заселен якутами задолго до XVII в. Того же мнения придерживаётся С.А. Токарев4. А.С.Парникова5 предполагала, что на Вилюе до прихода русских основное население составляли тунгусы разных родов. По ее мнению, якуты обитали лишь в низовьях Вилюя. Основной приток населения сюда из центральных районов пришелся на начало 40-х гг. XVII в. В более поздних и наиболее научно обоснованных исследованиях известных ученых (Г.В.Ксенофонтов, А.С.Парникова, Г.В.Наумов, С.И.Николаев и др.) о вилюйских саха говорится, что наиболее массовое переселение на обширные и плодородные луга и пастбища Вилюйского бассейна началось с 30-40-х гг. XVII в. и, главным образом, из центральных регионов республики. Уже к середине XVIIв. весь бассейн Вилюя полностью был занят для ведения скотоводческого хозяйства.

А.С.Парникова пишет следующее: «Вилюй привлекал переселенцев наличием неосвоенных пастбищ и сенокосных угодий. Основным занятием якутов было скотоводство, и они вынуждены были в поисках новых, не занятых мест, пригодных для ведения хозяйства, осваивать пастбища в бассейне р. Вилюя. Во второй половине XVIIв. перемещение на Средний Вилюй усиливается (тому способствовала эпидемия оспы) из местностей Олекмы, Алдана, Лены. В нач. XVIIIв. переселились около 4—5 тыс. семей, т.е. свыше 20 тыс. человек на Средний Вилюй». Если придерживаться точки зрения Г.В. Наумова, С.А. Токарева, С.И.Николаева и некоторых других6, то можно предположить, что хозяйственное освоение бассейна Вилюя скотоводами с 40-х гг. XVII в. и до середины XVIII в. происходило двумя путями: 1) из Олекмы в верховья Вилюя и вниз по реке, 2) через низовья Вилюя навстречу первому.

Г.В.Ксенофонтов установил, что с XVIIв. в бассейн Вилюя из местностей Средней Лены и Амгино-Ленского плоскогорья в основном переселились хангаласские роды нахара, нерюктяйские, мелджегерские, хоринские, бестяхские, соттинские, жемконские, хахсынские, в среднем около 13384 чел. Из Намского улуса в Верхне-Вилюйский, Вилюйский, Мархинский улусы переселились 6149 чел. родом из Намского улуса (модуты, атамаи, едюгеи, бетюнцы, едейи, намские). Из Амгино-Ленского плоскогорья переселений в сторону Вилюя было намного меньше.

«Низовые вилюйчане в официальных источниках XVIIв. подразделялись на «конных» и «пеших». Конные якуты проживали близ озер с наиболее широкими луговыми бордюрами и занимались в основном разведением коневодства и крупного рогатого скота. У скотоводов низовий Вилюя рыболовство на озерах играло гораздо большую роль, чем у жителей верхнего и среднего течения Вилюя. Для хозяйств пеших якутов характерно сочетание архаичного рыболовства с промысловой охотой...», — отмечает О.В.Ионова8. По хозяйственной деятельности население бассейна р. Вилюй можно подразделить на четыре группы: рыбаки и скотоводы низовий Вилюя (куда относятся наслеги Кобяйского улуса), составлявшие 20% населения бассейна р. Вилюя, скотоводы Нюрбы, Сунтара и Мархи - 60%, скотоводы и рыбаки Верхнего Вилюя и г. Вилюйска - 20%.

Анализ научной литературы в сопоставлении с фольклорными материалами (С.И.Боло, Г.У.Эргис, Г.В.Ксенофонтов, Багдарын Сюлбэ) позволяет заключить, что более крупномасштабные переселения скотоводческих хозяйств из центральных регионов относятся к первой четверти XVIIв. С этого времени начинается освоение необжитых местностей всего Вилюйского региона. Этот процесс продолжался до конца XIXв.

Однако совсем иной точки зрения придерживается С.Сомоготто (С.Николаев) в книге «Происхождение народа саха», который считает, что теория о переселении предков саха —. ложная, необоснованная. Предок чаучи-чачы-чачуйцев Усть-Алданского, Кобяйского, Намского, Вилюйского улусов — хосуун Чаучакаан (Чабычахаан). Ненцы и майя-нганасаны называли юкагиров тау, а чукчей - чау, или чаучи, что означает «человек». По мнению С.Сомоготто, искажения эти стали основой термина «чауча», или «чачы» — древнего названия Кэбээйи. Далее на основании сведений В.Богораза он полагает, что намылынов и чукчей в свое время их соседи звали «танг», «тонг», которые, по его мнению, стали героями эвенкийских преданий о чангитах. От «танг-ус» образован этноним «тагус» и    одноименный    наслег.    Фольклорные описания нижневилюйских саха и труды, затрагивающие в той или иной мере проблемы исследования вилюйской группы якутов, С.И. Боло, Г.У. Эргиса, Г.В. Ксенофонтова, Б. Сюлбэ9, свидетельствуют о существовании аборигенной части народа саха с древних времен. В этом отношении не являются исключением прародители кобяйских (Чачы), куокуйских, тыайынских этногенетических образований. Кроме того, прослеживается этногенетическая связь предков нижневилюйских саха с семейством самодийской языковой группы (кобяйские майааты-нгано-нанагиры с (вадеевцы), подтверждающаяся существованием в древности автохтонных племен майатов (юкагиры) и их предводителя Бадьаайы. Также аборигенная часть вилюйских саха была тесно связана с енисейскими кыргызами. По сведениям из фольклорных источников, на территории современного Кобяйского наслега существовал тюркский отцовский род Кыргыс. Это косвенно подтверждается и в трудах а А.Ф.Миддендорфа, А.П.Окладникова, С.А.Токарева10. Анализ трудов М.С.Вруцевича, И.В.Константинова, И.И.Майнова, Л.С.Берга, С.И.Боло, Г.В.Ксенофонтова11 и других позволяет предположить, к что до Омогоя и Эллэя в долинах Туймаады и Сайсары и далее в бассейне Вилюя обитал иноплеменной народ тумат. Это было очень воинственное племя, связанное с хоро, обитавшими в пределах владений Кыргызского государства в Х-ХIвв. и имевшими контакгы с курыканами.

В 1937 г. в г. Якутске С.И.Боло12 со слов 52~летнего сказителя Н.И.Никифорова записал предание «Племя кыргыс». В нем говорится, что во времена Омогой Бая и Эллэй Боотура из Южной Сибири переселилось племя кыргыс с лошадьми и рогатым скотом. Также описываются некоторые обряды, например, похоронный: когда умирал человек из этого племени, то ему закрывали лицо брюшным жиром лошади, клали его в выдолбленное дерево и уносили в лес. Собравшиеся, съев всю еду, снабжали покойника всем полагающимся для этого случая и сжигали труп. 14 февраля 1975 г. в с. Кобяй от 78-летнего уроженца Теинского наслега Г.Аргунова он записал другое предание о роде кыргыс, в котором, в частности, говорилось, что современный «Кэбээйи раньше назывался Чачы. Наслег Чачы в древние времена состоял из двух родов. Нижний род назывался Тірµіт, а северный род – Кыргыс».

К приходу русских в XVIIв. на территории исследуемого региона, согласно Б.О.Долгих, находились этнические группы отцовских родов, в частности кыргыдай, олесы. тагусы, оргуты, кокуи, чачыйские, буяназейцы (ситтенские) и прочие, занимавшиеся собирательством, рыболовством и охотой, а также тунгусские роды: фугляры, белдеты, кантакулы, буягиры, долгане и др.13 Б.О.Долгих написал более пятидесяти работ по этнографии и истории народов Севера, значительная часть которых посвящена самодийским народам: нганасанам, энцам и ненцам. В его исследованиях самодийских народов наблюдается общность происхождения, языка, физического облика, хозяйственных занятий (разведение домашних оленей, рыболовство, охота) и основных элементов культуры всех народов. Очень близок и духовный мир самодийцев. Заслуга Б.О.Долгих заключается в установлении сходства эвенкийской культуры с самодийской. Это сходство особенно важно при изучении этногенетических проблем Якутии. Следует отметить, что многие исследователи относили к тунгусам и многочисленные палеоазиатские, самодийские и юкагирские этнические группы (например, туматов, майатов, дьирикинээйев, самайев, тигилээх сирэйдээхтэр и т.д.), обитавшие в изучаемых местностях. Кроме того, к якутским родам, переселившимся из центральных регионов Якутии, ошибочно относили также и тюркские роды кыргыдай (енисейские кыргызы), занимавшихся скотоводством в сочетании с традиционными видами занятий до XVIIв., т.е. до периода массового хозяйственного освоения исследуемого региона. Тех же, кто не занимался скотоводством, считали тунгусскими родоплеменными общинами.

До революции эвенов называли ламутами. В устье рр. Яны (ДьааІы), Индигирки и Колымы в XVI—XVIIвв. жили юкагиры, которых называли одулами. Янские эвены происходят от пришедших с востока тµґэгииров, дэлээгиров, лаамов, кункугууров, с которыми смешались буяхсыырды с устья р. Вилюя. Кочевые эвены преодолевали большие расстояния, например, ламуты с берегов Охотского моря проникали на р. Алдан. «На Алдане был весьма разветвленный узел межплеменных связей. Сюда приезжали с Лаамы (Охотского края) и из-за камени оленные тунгусы с соболями для торгу, приезжали же с Майи реки, наконец, сюда же ездили и ленские ясачные мужики... с Лены и с Амги и Таты»14.

В 1677 г. из-за непосильных ясачных поборов племена кочевых эвенов бежали из бассейна Индигирки на запад Якутии. О том, что дэлээгири раньше жили в районе притока Индигира и Ньара, есть упоминание в материалах «Великой службы». В 1684 г. произошло восстание якутов и населения якутских окрестностей15. В результате столкновения с казаками у притока Ньара делянкир дэлээгири ушли на запад. В XVIII—XIXвв. эвены кочевали по Верхоянью и притокам рр. Яны и Оленька. Затем к ним присоединились скотоводы р. Яны, намские и дюпсинские якуты. По рр. Байылыкы (Белянки), Тумара, Кэлэ кочевали пять отцовских родов: Кэйиилы (Кейметины), караалы (харалар), тµгэґииры, діімдімголлы и діітколлы. Родоначальником всех этих родов в древности был Баргачаан. Имя Каракул происходит от названия племени Хоро монгольского типа, жившего в устье р. Алдана: по всей видимости, хоринцы из Алдана достигли р. Яны до прихода русских, смешались там с эвенами Ламынха и Тµгэґиир. В честь сына Караку-СаалдыІа, имевшего титул первого князца с кортиком, этот род окрестили Захаровыми. От этого рода ведет свое происхождение известный всем кобяйцам Ксенофонт Макарович Захаров—Силэпиэн, человек огромной силы. В местности Дээлинньэ лежит камень, который он поднимал и который до сих пор никто не может даже сдвинуть. Место это называется Тікінік (по-якутски – кіті±µµ). Тµгэґэл переводится как «покинувший родной очаг», проживающий оседло зимой и летом в одном месте. Кривошапкины из наслегов Ламынха и Кировский происходят от Тµгэґииров. Киргэмбиисами называли эвенов, кочующих по рекам и горам, впоследствии они были окрещены КырбааґыІкынами. Киргэмбиисы охотились вдоль рр. Тумара и Кэлэ. Эвены отцовского рода Діімдімгол перебирались летом, спасаясь от комаров, в безлесные горы. Первым их князцом стал Сµркэн Ыстапаан. В его честь эвены были окрещены Степановыми. Зимой эвены этого рода обитали у устьев рр. Ляписки и Дянышки (ДьааІыска). Отцовский род Діітколлы жил у Дянышки и делил эту местность с Кейметиновыми. Оба рода вымерли во время второй эпидемии черной оспы. Выжили только две женщины, присоединившиеся к другому отцовскому роду, по всей видимости, к Тµгэґиилам. В 1651 г. на Анабаре и Оленьке свирепствовала черная оспа. В 1714 г. она достигла Колымы, в 1783 и 1883 гг. — момских гор Индигирки, в 1768 г. — Лаамы (Охотское море)16.

Итак, характеризуя в целом древнее население Кобяя, следует отметить, что одной из главных особенностей этнической истории Нижнего Вилюя является ее сложный, многосоставной характер. В частности, установленным фактом можно считать наличие в регионе различных элементов этнических образований  палеоазиатского, самодийского, тунгусского и тюркского компонентов до начала XVIIвека. В дальнейшем начинается период массового освоения региона тюркоязычными этнообразующими группами из центральных районов. В результате смешения указанных этногенетических элементов в изучаемом регионе образовалась интересная во всех отношениях этнолокальная группа- кобяйские якуты.

Изучение территории Нижнего Вилюя как особой историко-этнографической зоны на протяжении длительного времени может дать ощутимые результаты в решении сложных вопросов этно и культурогенеза народа саха.

 

Литература

  1. Николаев С.И.Основные этапы этнической истории вилюйских якутов//Краткое сообщение АН СССР. Ин-т этнографии им.Миклухо-Маклая. –Вып.27.-М.,1957.; Долгих Б.О. Родовой и племенной состав народову Сибири в XVIIв. –М., 1960. –С.464-465; Алексеев А.Н. История и культура Востока Азии//Древняя Якутия: Железный век и эпоха средневековья. –Новосибирск, 1996. –С.27-28, 33-34.
  2. Майнов И.И.Население Якутии. –Л., 1969. –С.326-327; Берг Л.С. Историко-этнографическое ознакомление с Якутским краем//Якутия: Сб. –Л., 1927. –С.4.
  3. Саушкин Ю.Г.Географические очерки природы и сельскохозяйственной деятельности насчеления в различных районах Советского Союза. –М., 1947. –С.47, 49.
  4. Токарев С.А.Общественный строй якутов в XVII-XVIIIвв. –Якутск, 1945. –С.235-236; Он же. Происхождение якутской народности. –М., 1945. –С.61-62; Он же. Очерки истории якутского народа. –М., 1940. –С.248.
  5. Парникова А.С.Расселение якутов в XVII– начале ХХ вв. – Якутск, 1971. –С.43-51.
  6. Наумов Г.В.К истории хозяйственного освоения бассейна Вилюя//Уч.записки ИЯЛИ ЯФ СО АН СССР. –Якутск, 1955. –Вып.2. –С.8-12; Токарев С.А. Происхождение… -С.61-62; Николаев С.И. Рыбная пища дореволюционных вилюйчан//Сб.ст. и мат. По этнографии народов Якутии. –Вып.2. –Якутия, 1961. –С.42-46.
  7. Ксенофонтов Г.В. Ураанхай-сахалар. –Иркутск, 1937.
  8. Ионова О.В.Растительная пища якутов//Сб. ст. и мат. По этнографии народов Якутии. –Якутск, 1961. –С.26-40.
  9. Боло С.И.Прошлое якутов до прихода русских на Лену. –Якутск: Бичик, 1994. –С.84-88. –На якут.яз.; Ксенофонтов Г.В. Указ.соч., Сюлбэ Б.Указ.соч.
  10. Минддендорф А.Ф.Путешествие на Север и Восток Сибири. –Ч.2. –СПб., 1878. –С.777, 851; Окладников А.П. История Якутской АССР. –Т.1. –М., Л., 1955. –С.363-370; Т.2. –М., 1957. –С.272, 280-281, 368-370; Токарев С.А. Общественный строй якутов… -С.33, 35, 235, 236; Он же.Происхождение народности. –С.61-62; Он же. Очерки истории якутского народа. –М., 1940. –С.248.
  11. Вруцевич М.С.Обитатели, культура и жизнь в Якутской области. –СПб., 1981. –С.93; Майнов И.И. Указ.соч.; Константинов И.В. Указ.соч.;Гоголев А.И. Указ.соч.
  12. Боло С.И.Об историческом фольклоре якутов//Соц.Якутия. 1945. -9 янв.
  13. Долгих Б.О.Указ.соч.
  14. НА РС (Я). Ф.343. Оп.4. Д.384. Л.6-7.  
  15. Там же. Д.382. Л.6.
  16. Там же. Ф.343. Оп. 4. Д.384. Л.6-7.