Топонимы и гидронимы

М.С. Иванов–Багдарыын Сүлбэ заслуженный учитель ЯАССР, топонимист

Улус назван именем озера Кэбээйи. Слово это тунгусо-маньчжурского происхождения. На эвенкийском кэвэ, на эвенскомкэвээ, кэбээ – челюсть (нижняя), подбородок. А эйи – омертвелый аффикс тунгусо-маньчжурских языков. Значит, кэбээйи – метафорический географический термин, т.е. употребление слова в переносном значении.

Топонимы от кэбээ встречаются и в других местах. Например. Кэбээ Yрэҕэ в Борогонском наслеге Булунского улуса. Кэбээкээн в Таттинском улусе. Кэвэлькээн в Аяно Майском районе Хабаровского края.

Центр улуса Сангар. На эвенкийском, эвенском языках саҥаар,

һаҥаар– дыра, отверстие; щель, трещина, расщелина; впадина, яма. Значит, саҥаар– географический термин и стал он топонимом, притом довольно распространенным. Топонимы Саҥаар имеются еще на Сэбээн Күөле Кобяйского улуса и в Булунском, Вилюйском, Намском улусах и в Тугуро-Чумиканском районе Хабаровского края. Гора Саҥарчаан имеется на Догдо Момского улуса. Местные жители говорят, что гора посередине имеет дыру («ортотунан айылҕаттан хайаҕастаах»).

Значит, и улус, и его центр названы географическими терминами тунгусо-маньчжурского происхождения.

Переходим к рассмотрению топонимических пластов.

Тунгусо-маньчжурский пласт

Начинаем с названий наслегов.

Куокуй. Бытует предание, что в древности жил богатырь Куокуй Хоһуун и будто бы он стал предком наслега. Имеется также и род Куокуй.

О происхождении этого рода имеется очень интересное предположение. Историк, академик А.И. Гоголев писал: «Ц.Б. Цыдендамбаев названия 11-и подразделений хоринских бурят связывал с тюркскими основами, в частности, с якутскими, и выдвинул предположение, что некогда хоринцы подчинили себе роды тюркского происхождения. Из них для нас существенный интерес представляет род куокей из харганайской группы хоринцев. У якутов Куокуйский наслег входил в состав Средне-Вилюйского улуса».

Топонимы Куокуй имеются еще в Адыаччы Верхоянского улуса (две речки), Мегино-Кангаласском, Намском, Таттинском улусах. Также речка Куокуйдаах на Сүлдьүкээре Мирнинского улуса.

Нам представляется, что Куокуй является антропонимом и топонимом тунгусо-маньчжурского происхождения. На эвенском көөкийкуукий – злой, свирепый (о животных); бодливый.

Возьмем к примеру рч. Куокуйдаах. Как она названа? С чем эта речка? С куокуем, т.е. со злым, свирепым животным.

Наслег Мукучу. На эвенском языке мукучи – бревно, обрубок, чурка. Топоним Мукучу имеется еще во 2-м Кюлятском наслеге Вилюйского улуса. Видимо, мукучу – метафорический географический термин.

Корень слова мук + -чи – аффикс имени обладания. В самостоятельном имени соответствует в переводе слову «имеющий».

Рч. Танара. На карте 1701 г. написано Танарей и зимовье, основанное русскими казаками - Танарейское.

На эвенкийском тана – осетр, а аффикс -ра выражает обладание признаком, выраженным в основе слова. Значит, Танара – Осетровая.

Продолжаем рассмотрение наиболее значительных топонимов и гидронимов.

Оз. Муоһааны – в наслеге Куокуй. Кроме того гидронимы Муо´ааны имеются в Амгинском, Горном, Оленекском и во всех вилюйских улусах.

На эвенкийском моосамооһа – лесок (небольшой), роща, группа деревьев. А аффикс -ни – особый показатель множественности в тунгусо-маньчжурских языках. Озера Муоһааны, как правило, большие и имеют лесистые островки. Обязательно. Потому-то и называются Муоһааны.

В Вилюйском улусе имеются оз. Муоааныкаан, а в Чаппанде Усть-Майского улуса -- Муоһааныкы.

Оз. Малыыда, на котором стоит с. Кэбээйи.

Видимо, производное от эвенкийского малумалуу– место в жилище (против входа за очагом, почетное, где, по суеверным представлениям, обитал дух – хозяин чума, юрты, урасы).

Аффикс -да в тунгусо-маньчжурских языках образует прилагательные, выражающие значение признака по выдающейся величине или количеству предметов.

Топонимы Малыыда еще имеются в Намском, Таттинском, Усть-Алданском и Хангаласком улусах.

Остров Дьэли²дэ в наслеге Сииттэ.

Топонимов и гидронимов Дьэлиҥдэ много, имеются и за пределами Якутии – на Таймыре и в Каларском районе Читинской области.

В эвенкийском языке дьэлии – таймень, дьэлииҥдэ– тайменный, богатый тайменями (о реке).

Гидронимы Арбаҥда имеются в Куокуйе, Кэбээйи и Ньидьили. Гидроним, кстати сказать, очень распространенный.

На эвенкийском арба – мель, мелководье;  мелкий, мелководный.

-ҥда– собственно топонимический аффикс эвенкийского языка, по своему значению аналогичный словам «река», «озеро», «гора» в других языках. Топонимы с этим аффиксом распространены по всей территории расселения тунгусоязычных народов.

Аффикс этот очень продуктивный. Рассмотрим еще несколько примеров.

Лахаҥда в наслеге Мукучу. В эвенкийском языке лака – бычок (рыба); гольян (мелкая рыбка для наживки).

Гидронимы Лахаҥда еще имеются в Алданском (Учур-Бытаа) и Вилюйском улусах.

Боһоҥдо – в 1 Лүүчүне и Мукучу.

На эвенкийском боһоҥдо– надпочечный жир. Видимо, этот топоним является метафорическим. Место это богатое живностью – «жирное».

Топоним Боһоҥдо имеется еще в Вилюйском улусе.

Покосное угодье Дьүүрүҥдэ и Дьүүрүҥдэ Көлүкэлэрэ в наслеге Сииттэ.

В эвенкийском языке дьуурэгдэ – два предмета (в одном месте); два животных (в одном месте).

Топонимы Дьүүрүҥдэ еще имеются в Верхневилюйском, Вилюйском и Нюрбинском улусах.

Одуҥда в наслегах Куокуй, Кэбээйи. На эвенкийском оду – чудо, диво.

Значение топонима еще в 1974-1975 гг. правильно расшифровал С.Н.Тимофеев. Топонимы Одуҥда еще имеются в Верхневилюйском, Вилюйском и Усть-Алданском улусах.

Эркиҥдэ – в наслеге Кэбээйи. На эвенкийском эркиһэрки – штаны (короткие ровдужные), трусы.

Возможно топоним этот метафорический, т.е. местность эта по своим очертаниям напоминает эти самые штаны, трусы.

Кстати сказать, иркутские русские это слово һэркиһорки переняли. На их языке «хорьки – низкие меховые унты из оленьих камысов, замшевые короткие штаны, к которым прицеплялись арамузы».

Оз. Мундуҥда в наслегах Кэбээйи и Лүүчүн.

На эвенкийском мундупунду – гольян (мелкая рыба для наживки).

Гидронимы Мундуҥда еще имеются в Верхневилюйском, Вилюйском, Жиганском, Олекминском, Сунтарском и Хангаласском улусах.

Сэлэҥдэ – в 1-м Лүүчүне. Весьма примечательно, что этот топоним зафиксирован в документах о распределении земли в Вилюйских волостях в 1776 г. «79. Хараху Харатымову Улахан Селягдя, Атчигый Селягдя. Итого 2 стога».

На эвенкийском сэлэһэлэ – железо, металл; ружье; ствол ружья.

Знание железа эвенками, жившими на территории Кобяйского улуса свидетельствует об их более или менее высоком уровне культуры.

Топонимы Сэлэҥдэ и Сэлэҥдэ Төбүлэҕэ зафиксированы в Аяно-Майском районе Хабаровского края.

Еще имеются следующие топонимы с аффиксом -ҥда: Абылыҥда, Бөргөҥдө, Дэбэҥдэ, Дьабараҥда, Дьорбоҥдо, Кыадаҥда, Лэбиҥдэ, Мээриҥдэ, Олбуҥда, Сулаҥда, Хайыҥда, Хаарыҥда; Дьукайаҥда, Күбэйиҥдэ, Кубалыҥда, Бырчаҥдаан, Бээриҥдэ, Муҥуруҥда, Табыһыҥда.

Этот список топонимов – своего рода домашнее задание для молодых.

Газ.»Ленинец» Кобяйского улуса (15.10.1986) опубликовала статью старшего охотоведа заказника Ю.Привалихина «Усть Вилюйский республиканский заказник». В ней упоминаются топонимы Малгаар Дьүүктэтэ и Тэлгэр Үрэх Дьүүктэтэ.

Дьүүктэ – слово эвенкийского происхождения. Йууктэдьууктэ – ключ, родник, источник; ручей; полынья. Корень слово йуу,дьуу – выйти, вылезти, выбраться; родиться. А аффикс -ктэ обозначает что-либо мелкое, встречающееся в больших скоплениях. Второе значение – выделяет одно из значений полисемантического слова.

Топонимов Дьүүктэ много. Имеются они и за пределами Якутии. Например, в Батаме и Бодойбо Иркутской области.

Оз.Ээлбиктэ в наслеге Мукучу. На эвенкийском элбу – видение; душа умершего (оставшаяся на земле); тень и аффикс -ктэ.

Видимо, видения эти в этой местности встречались в больших скоплениях. Вернее, так казалось нашим предкам.

Кстати, не лишне будет упомянуть о том, что в соседнем Борогонском наслеге Вилюйского улуса имеются топонимы Улахан Ээлбик и Аччыгый Ээлбик.

Топоним Бээбиктэ в наслеге Сииттэ. Бээбиктэ еще имеются в Томпонском и Усть-Алданском улусах.

Это Бээби + -ктэ. Топонимы Бээби имеются в Верхоянском и Таттинском улусах.

Имеются еще Бээбигэн, Бээбидэ, Бээбик, Бээбили, Бээбиттэ в Верхоянском, Усть-Алданском улусах и в Хатасе г.Якутска.

Расшифровка этих топонимов оказалась вне наших возможностей.

Гидронимы Дьиикимдэ. Имеются в наслегах Куокуй, 1 Лүүчүн, Мукучу, Ньидьили, Сииттэ, Тыайа. Также Дьиикимдэ имеются еще в Верхневилюйском, Горном, Нюрбинском, Олекминском, Усть-Алданском улусах.

Как видите, гидроним весьма распространенный. Каково его значение?

В г. «Ил Түмэн» (19.06.2002) была опубликована заметка с попыткой этимологизации гидронима. По мнению автора это --«никимдэ – шея».

Я считаю, что такая этимологизация гидронима мало вероятна и предлагаю свою версию. Дьик + -мдэ. На эвенкийском дьиг,дьик – колоть, рубить (дробить на мелкие части); крошить, мелко резать, нарезать полосками (мясо). Значит, дьиикимдэ – это место, где что-то колят, рубят, крошат.

Молодые. Вам – слово.

-мдэ – омертвевший собирательный аффикс тунгусо-маньчжурских языков.

Адыгымда в наслеге Сииттэ. Возможно эвенкийское адук – большой + -мда. Так расшифровал еще студент Савелий Тимофеев.

Одумда в наслегах Куокуй и Кэбээйи. Смотрите Одуҥда.

Сыкымда в наслеге Тыайа. Сыкымда имеются еще в Верхневилюйском и Вилюйском улусах. Возможно от эвенкийского сики,һики – мутный, грязный (о жидкости).

Улгумда в наслеге Кэбээйи. Топоним очень распространенный. Имеется во всех вилюйских улусах и в Горном и Усть-Майском.

На эвенкийском улгу – встать на дыбы. Например, производное от улгу улгукта – тростник.

Учительница Екатерина Иванова в 60-х годах ХХ века, в бытность свою студенткой Вилюйского педучилища, писала в своей курсовой работе по топонимике, что в наслеге Куокуй имеется гора Хаарымда.

Ороним этот, видимо, от эвенкийского кари – чужой.

Неоценимую помощь в сборе топонимического материала мне оказал Г.В.Иванов из Куокуя. Геннадий Васильевич писал, что у них имеется оз.Эргимдэ. Гидроним этот, видимо, от эвенкийского слова эрги – низ, т.е. озеро, находящееся в низовьи или низменной местности.

Топоним Байымча в наслеге Мукучу. Некоторые говорят и Байымчы. Корень слова эвенкийское бай – богатство; богач; богатый. А аффикс -мча    тоже эвенкийского языка – сослагательная форма глагола, говорит об условности действия и т.д.

Топоним зафиксирован в документах о распределении земли в вилюйских волостях 1776 г.: «Меркегу Ондееву – Жякимдя, Баинча, Умнука».

Оз.Таакыма. Известное с незапамятных лет. Русские казаки в ХVIIв. писали Токсома.

На эвенкийском таакэнтаакин – коряга, колода; дерево (упавшее); бревно (перекинутое через ручей). Слово это, чуть видоизмененное, имеется и в эвенском языке.

В эвенкийском языке –ма – аффикс имени прилагательного: по признаку материала; по признаку цвета; по признаку действия.

В Уянди Усть-Янского улуса имеется речка Таакылкаан. Местные жители это слово без труда переводят на якутский язык - Далаһалаах («имеющий мостки»).

Рч .Кэҥкэмэ. большая, протекает по территории нескольких улусов. Также топонимы Кэ²кэмэ имеются в Горном, Сунтарском, Томпонском и Усть-Янском улусах.

На эвенском языке  кээҥккээҥкэ– впадина, яма, углубление, выбоина, рытвина; омут (глубокое место в реке).

Оз.Халаама в наслеге Куокуй. На эвенкийском кала – исправлять, улучшать.

Озера Аччыгый Халыма, Улахан Халыма и гора Халыма Хайата на Батамае.

Всемирно известную р.Колыму знаем. Кроме того топонимы Халыма имеются еще в Мирнинском, Намском, Таттинском и Усть-Алданском улусах. Еще Халымалаах – с. Сµлдьµкээре Мирнинского улуса.

Секрет этого топонима еще не расшифрован. Из высказанных мнений привожу слова В.А.Кейметинова из книги «Аборигенная (эвенская) топонимика Якутии» (Якутск, 1996). Автор пишет: «Поддерживая идею о тунгусском происхождении слова Колыма, мы можем попытаться разобраться в этимологии данного слова. Мы полагаем, что и якутское Халыма и русское Колыма – это адаптированное якутским и русским языками эвеноэвенкийское (как принято говорить в литературе, тунгусское) сложное слово голомо» (с.124-125).

Еще имеются следующие топонимы, образованные аффиксом -ма: Аалгыма, Дохсума, Дьугума – Дьукума, Лаачыма, Сэнкэмэ, Хорчума, Чочума.

Оз.Сунтаар в наслеге Мукучу. Информатор П.Е.Яковлев (в 1975 г. ему было 84 года) говорил, что озеро Сунтаар Үҥкүрэ очень глубокое, более 40 метров.

Гидроним Сунтаар довольно распространенный, имеются еще в Алданском, Вилюйском, Оймяконском, Олекминском, Сунтарском и Томпонском улусах.

В эвенкийском суҥтаһуҥта – глубокий, глубоко. А аффикс  образует существительные результата действия, названия действия, процесса.

Эвенки – дети природы и потому топонимы эвенкийского происхождения дают разностороннюю характеристику места их обитания.

Рч.Дээлэндьэ и Аччыгый Дээлэндьэ на Сиэгэн Күөле.

На эвенском языке дэҕлэ– крыло, а аффикс -ндьа указывает на большой размер географического объекта или на большую величину предмета, по которому он назван, подчеркивая при этом важность, значительность объекта.

Информатор П.П.Кривошапкин (1915 г. рождения) в 1984 г. без затруднений перевел значение гидронима: «Кынат Үрэх диэн».

Рассмотрим несколько топонимов с аффиксом -ндьа.

Рч.Аавлондьа в Сэбээн Күөле. Приток р.Сахандьа. На эвенском аавлон – поляна; равнина; сухая безлесная тундра; безлесное чистое место.

Рч.Сахандьа. На эвенском һак – закрытый, загороженный, закпоренный, замкнутый (со всех сторон); тупик; место, окруженное горами.

Рч.Буурандьа на Сэбээн Күөле. На эвенском бур – остров.

Имеются еще следующие топонимы: Аҥиткандьа, Астахаавындьа, Байандьа, Боһугундьа, Дыктындьа, Кэндэндьэ,Таҕындьа.

Рч.Бургаавли на Сэбээн Күөле. На эвенском языке бургаав—заросли тополя, ивы (на берегу реки, озера); лиственный лес; речной остров (чаще – заросший тополем).

-ли– аффикс собирательности в тунгусо-маньчжурских языках.

Монголоязычный пласт

Известный исследователь языка саха Е.И.Убрятова писала: «На втором этапе происходит постепенный переход монголов и эвенков на якутский язык и постепенная утрата ими собственных языков. В конце этого периода, совпавшего с установлением в якутском языке ныне действующих законов гармонии гласных, образовались два основных его диалекта – так называемый «акающий» на территории расселения оякученных монголов и «окающий» - на остальной территории Алдано-Ленского междуречья – территории первоначального расселения якутов».

Примеры «аканья».

Аччыгый Харыйа Күөлэ (Куокуй), Аччыгый Анаҕаһыннаах (Кэбээйи), Атчигый Селягда (Лючинская волость), Аччыгый Маарыпчы (2-с Лүүчүн), Аччыгый Бытарыкы (Ньидьили), Аччыгый Үрэх (Сииттэ), Аччыгый Дьороон), Аччыгый Хону (Тыайа) и т.д. и т.д.

Аччыгый Дайды (Торуой Сииттэ), Аччыгый Анаҕаһыннаах (Кэбээйи).

Топонимы Атыырдаах Хадыһата, Кылыс Эмээхсин Хадыһата, Тумул Хадыһата, Хадыһалаах в наслегах Куокуй, Кэбээйи, Сииттэ.

Хадыһа(литературное - ходуһа) – покос, покосное место, сенокосное угодье считается монголизмом. В бурятском языкехадаса – покос, сенокосный луг.

Топонимы Барыллыалаах,  Барыллыа Уйата, Барыллыа Уйалаах, Барыллыа Харгыта  в наслегах Куокуй, Ньидьили,  Сииттэ, Сиэгэн Күөл. Специалисты считают это слово монголизмом В монгольском языке боролдой – серый (о птицах и лошадях); жаворонок; в родословных таблицах хоринских бурят имеется имя Боролдой.

Топонимы Бүөр Күрүө, Кулун Күрүөтэ, Үрдүк Күрүө, Кылыс Күрүө, Түгэх Күрүө и др. имеются в наслегах Куокуй, Кэбээйи, Лүүчун, Сииттэ, Сиэгэн Күөл.

Күрүө-- ограда, изгородь; огороженное место на древне монгольском күриен, на современном монгольском хүрээ, на бурятском хүрээ – изгородь (из жердей).

Топоним Сылгы Дала – в наслеге Куокуй. На монгольском дал – теплый крытый загон для крупного скота, а на бурятском дал– большой, открытый с одной стороны хлев; навес, двор; стайка.

Өтөх – место, где ранее стоял дом, следы усадьбы, жилья; заброшенное жилье, заброшенная старинная усадьба; развалины здания, жилья.

Топонимов и микротопонимов с өтөх повсеместно много. Слово это также монгольского происхождения. На бурятском үтэг – усадьба (жилище с огороженным покосом при нем). На монгольском өтөг – коровий, овечий навоз, назем.

Топонимы Ураһалаах, Ураһа Самныбыт, Хатырык Ураһа, Маарыйа Ураһата в наслегах Куокуй,  1 Лүүчүн, Сииттэ, Сэбээн Күөл.

На монгольском урц – чум, вигвам, хижина; балаган, а на бурятском урса, урусэ – конусообразный шалаш; чум.

Топоним Тиэргэн Күөл (Көлүйэ) в наслеге Кэбээйи.

На бурятском тииргэн – вытоптанное (или утоптанное) скотом место; стоянка скота.

Улахан Хотон, Ньирэй Хотоно в наслеге Куокуй.

На старомонгольском  хотон – город, стена, ограда; хотоан – круг, загон, курень; на бурятском хотон – загон, стайка, хлев; стойбище, становище.

Айыыһыт Сэргэтэ, Сэргэлээх, Сэргэлээх Эбэ в Ньидьили, Сииттэ.

Айыыһыт – общее название богинь, покровительствущих увеличению потомства.

На бурятском сэргэ – коновязь. У нас коновязи считаются священными, с ними связано счастье дома. Культ сэргэ говорит, разумеется, о развитии скотоводства. А в бурятской сказке «Сирота парень, сын Хулдая, и его Савраска» читаем:

«Перед выездом жена говорит мужу:

- Встречать тебя будут очень хорошо. От самой коновязи будет расстелен золотисто-серебряный ковер».

Оз.Адаҕалаах в Сииттэ. Адаҕа – колодка (для животных); ат адаҕата – колодка для коня.

На бурятском адага – деревянные путы (в виде палки, надеваемые на одну из передних ног лошади или теленка).

Топоним Дьоруо в Чагде. Дьоруо – иноходь; уу дьоруо – чистый иноходец. Так же и в монгольском и бурятском языках: жороо– иноходь; бегающий иноходью.

Араҥастаах, Аччыгый Араҥастаах, Улахан Араҥастаах в наслегах Кэбээйи и Сииттэ. Араҥас – лабаз, кладовая на столбах; могильный лабаз (на дереве). В бурятском языке также также араҥа– помост, навес; подмостки; вышка-помост (для охоты на диких зверей); помост (на который клали трупы людей или животных).

Рч.Араҥаһындьа на Сэбээн Күөле.  Информатор А.П.Слепцов в 1984 г. Говорил: «Араҥас диэн. Сахалыы малтаччы өйдөөтөххө (якутское слово араҥас)».

Ученые подсчитали, что в якутском языке выявлено около 2500 слов монгольского происхождения. Многие из них, конечно, стали топонимами. Всех их охватить невозможно и потому ограничимся еще несколькими примерами.

Уҥаардаах в наслегах 2-й Лүүчүн, Мукучу, Ньидьили. Унаар – далекая легкая дымка; марево. Информатор П.Е.Яковлев в 1975 г. (84-х лет) говорил, что Унаардаах это древнее, священное («ыарахан») название, произносить которое нельзя и потому местные жители называем просто Сайылык («летнее жилище»).

На древне-монгольском унийар – мгла; на современном монгольском  униар – дымка, мгла; на бурятском уняар, калмыкскомуняр – дым от лесного пожара; мгла, марево.

Удаҕан Хайата в наслеге Ньидьили. Удаҕан – шаманка, колдунья.

В письменно-монгольском удаҕан, бурятском удаган – шаманка. При этом надо иметь в виду, что покровительницей родового культа и родоначальницей монгольских предков считалась женщина.

В большом количестве в язык саха вошли монгольские образные и звукоподражательные слова. Разумеется, многие из них стали топонимами. Несколько примеров с аффиксом -ҕар, который образует имена прилагательные от основ глаголов.

Оз. Бааһаҕар в Куокуйе. В монгольском баас – кал, испражнения, экскременты, фекалии; помет; в бурятском бааһа – испражнения, помет.

Кстати сказать, топонимы Бааһа имеются в наслегах Моорук Мегино-Кангаласского, Чакыр Чурапчинского и Хахсык Хангаласского улусов, а Бааһаҕан во 2-м Хомустахе Намского улуса.

Былчаҕар на Чагде. Былчай – почти переливаться через край (о воде); выпучивать, таращить, выкатывать (глаза).

На письменно-монгольском билха – разливаться;  монгольском бялха – разливаться, выступать из берегов; бурятском билта – полно, через край.

Еще имеются следующие топонимы: Дьыртаҕар, Маадьаҕар, Мадьаҕар, Налаҕар, Хончоҕор, Чороҕор.

Якутский пласт

Специалисты пишут: «Якутская топонимия четко отделяется от географических названий соседних народов и от всех других тюрков своими гидронимами на юрях и –лах, чрезвычайно часто употребляемых».

Да, так оно и есть и в улусе Кэбээйи. Үрэх – речка. Таких гидронимов – масса.

Аффикс –лаах (-даах, -наах, -таах) может быть приставлен к самым различным именным и глагольным основам со значением обладания чем-либо (кем либо). Примеры. Боруллуолаах в наслеге Лүүчүн – «обладающий орланом-белохвостом»; Мундулаах в наслеге Куокуй –«обладающий гольяном озерным» и т.д.

Множество таких топонимов и гидронимов говорит о том, что кобяйская земля издревле была занята якутами.

Сылгы келэ – Лючинская и Мукучинская волости – в документах 1776 г. Сылгы Дала – в Куокуе и Сылгы Үрэҕэ – в Кэбээйи.

Йылхы– сылгы – слово общетюркское.

От Көлүйэ, Хара Оттоох (Кэбээйи), Күөх Оттоох (Сэбээн Күөл), Оттоох (Тыайа) и т.д. От – трава – слово общетюркское.

Скотоводство – исконное занятие якутов и оно получило убедительное подтверждение топонимией.

Кэбээйи – рыбный край. Но нет топонимов, подтверждающих это. А есть гидроним Балыга Суох – «Безрыбное» в наслеге Куокуй. Информатор Г.В.Иванов писал: «Сорох дьыл хайыарар». Хайыарар – это аканье. Литературное – хойуорар – промерзает до дна.

Так бывает в топонимии. Все водоемы рыбные, этим никого не удивишь. А тут озеро временами промерзает. Это уже – диво и его обязательно берут на заметки. Вот так и родился гидроним.

Балык– общетюркское слово – рыба.

Топонимы Туойдаах имеются в наслегах Куокуй (зафиксировал еще в Х1Х в. Р.К.Маак), Кэбээйи, Мукучу, Сииттэ, Тыайа.

Знание глины свидетельствует о высоком уровне культуры народа. Гончарное искусство по всей Восточной Сибири не было знакомо даже бурятам. В 1920-х годах проф.Б.Э.Петри, отмечая отсутствие гончарного производства у бурят и эвенков предполагал, что древние якутские гончары унесли свое искусство в Якутскую область.

Слово туой общетюркское.

Пласт русскоязычных топонимов

К наиболее ранним можно отнести Остуруок Хайата (Кэбээйи) и Остуруок Көлүйэтэ (Куокуй).

Еще О.Н.Бетлингк писал: «Остуруок – пограничная крепость». А в современном «Якутско-русском словаре» читаем: «Остуруок - острог».

Маҥхааһай в наслегах Куокуй и Мукучу. Э.К. Пекарский отметил, что это слово перенято у русских: «Маҥхааһай – магазин; житница».

Баранаак Кырдала в наслеге Куокуй.

Э.К.Пекарский писал, что баранаак слово сибирско-русское и означает «варнак, каторжный».

Некоторые топонимы, характерные для советского времени.

Бассабыык Аартыга (г. «Дабаан», 29.03.1996). Широкая проезжая дорога большевика.

Эргэ Сиилэс на Куокуе. Старый силос, силосная яма.

Села Авиапорт, Кальвица, Промышленный, Пятилетка на Куокуе и т.д. Кстати, топонимы Пятилетка еще имеются в Верхневилюйском, Вилюйском, Жиганском, Хангаласском улусах.

Около шахтерского пос. Сангар есть с. Смородичный, свидетельствующее, что население поселка русскоязычное.