Антонов Е.П. Спецпереселенцы в 1940-1950 гг.

Е.П. Антонов канд.истор.наук., доцент, с.н.с. ИГИ АН РС (Я)

По данным КГБ СССР 1953 г., составленным после смерти Сталина, в период с 1936 по 1961 г. более 3,6 млн. человек в СССР были депортированы по национальному признаку. Они не совершили никаких проступков даже по сталинскому законодательству, но оказались сосланы (не осуждены, поскольку суда не было) из-за принадлежности к какой-нибудь определенной нации. 17 народов, проживавших в СССР, волею партийно-советского руководства страны, чьей официальной идеологией провозглашался интернационализм в одночасье превратились в спецпереселенцев. С помощью депортации И.В.Сталин пополнял бесплатной рабсилой промышленные и транспортные предприятия Сибири и Дальнего Востока. Депортированные лица подразделялись на «ссыльных» и «спецпоселенцев». «Ссыльные» – это люди, отправленные в ссылку на определенный срок, а «спецпоселенцы» – навечно, как административно-высланные (1).

До 1934 г. крестьяне, отправленные в «кулацкую ссылку», назывались спецпереселенцами, в 1934–1944 гг. – трудпоселенцами, с марта 1944 r. спецпереселенцами (с 1949 r. спецпоселенцами) контингента «бывшие кулаки». В СССР в 1931–1934 гг. функционировал отдел по спецпереселенцам, в 1935–1940 гг. – отдел трудовых поселений, в 1941–1944 гг. – отдел трудовых и спецпоселений НКВД. 12 января 1944 г. вышло положение об Отделе специальных поселений ГУЛАГ НКВД СССР, согласно которому трудпоселенцев (бывших кулаков) стали именовать спецпоселенцами, а трудссылку – специальным поселением. В 1944–1950 гг. это подразделение называли отделом спецпоселений МГБ и МВД СССР (2). Еще в 1935 г. из 22-километровой густонаселенной пограничной зоны Ленинградской области в Сибирь были сосланы финны и немцы. На этой территории власти ликвидировали более 100 населенных пункта, 500 национальных колхозов и школ. На 1 января 1940 г. численность спецпереселенцев в ЯАССР составляла 3628, 1941 – 3865, 1943 – 2223, 1945 – 1775, 1946 – 1662 чел. (3) Как видим, в результате голода, болезней, непосильного труда и др. факторов в годы Великой Отечественной войны произошла существенная убыль числа спецпереселенцев. Из Литвы в Алтайский край 14 июня 1941 г. были высланы члены семей социальной элиты, в том числе интеллигенции, офицеров и полиции. В 1942 г. их подвергли вторичной депортации в Якутию.

После начала Великой Отечественной войны 26 августа 1941 г. и 9 марта 1942 г. из Ленинграда и прилегающих Ораниенбаумского, Парголовского, Всеволожского, Токсовского районов Военный совет Ленинградского фронта выслал в Сибирь 93 тысячи финнов и немцев. Решение №00713 имело название «О выселении из Ленинграда в административном порядке социально-опасного элемента». И.В.Сталин в шифротелеграмме на имя Л.П.Берия начертал: «Надо выселить с треском» (4).

Специального постановления о зачислении финнов в разряд спецпоселенцев не имелось. Поэтому НКВД СССР предложил всех лиц финской национальности, переселенных в 1942 г. «...снять с учета и не считать спецпереселенцами, оставив при этом на жительство в Якутской АССР... как административно-высланных». Однако 29 декабря 1944 г. НКВД СССР вынес приказ №274, по которому все эвакуированные финны получили статус спецпоселенцев. Всего с июня по сентябрь 1942 г. прибыло в республику 9080 чел., из них литовцев и евреев из Литвы – 3886 чел., финнов – 3694, русских – 753, немцев – 617 чел. и другие (5).

В то время как немец Э.К.Далингер воевал на фронте, его жену с тремя детьми эвакуировали с г. Ленинграда, как семью красноармейца. Его жена Магдалина прежде работала кондуктором на трамвае. После прибытия в Усть-Янский район ее отправили работать на местный рыбозавод, а затем санитаркой в местную больницу. Во время путины Магдалина «заработала» инвалидность IIгруппы. Через 3,5 месяца службы в армии Э.К.Далингер по приказу высшего командования отозвали с фронта и отправили в Алтайский край, где находился на спецпоселении с 1942 г. по 1946 г. Разыскав семью, он по разрешению органов МВД в 1947 г. прибыл в Усть-Янский район ЯАССР. Работу по специальности механика по оптическим приборам найти не удалось, поэтому он поступил на временную работу. В 1950 г. семья Далингер переехала в Кобяйский район. Глава семьи окончил Якутский педагогический институт и до 1970 г. они проживали в Кобяйском районе. Справку об освобождении от спецпоселения члены семьи Далингер получили лишь в феврале 1956 г. (6)

Значительный миграционный поток прибывающих в республику спецпереселенцев был связан с постановлением СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 6 января 1942 г. «О развитии рыбных промыслов в бассейнах рек Сибири и Дальнего Востока». В 1943 г. спецпереселенцы  проживали в Булунском районе (4463), Ленском (1408), Усть-Янском (1370), Олекминском (792), Орджоникидзевском (334), Жиганском (213),  Кобяйском (200 чел.) и т.д. Сивцева С.И. Указ. Соч. – С. 56. В Якутской АССР к 1 января 1953 г. содержалось 17789 спецпоселенцев (7).

Если в 1942 г. в Якутии было сослано 3694 финна, то в 1945 г. их численность сократилась до 3225 чел. Финское население на территории республики размещалось следующим образом: в Булунском районе – 1688 чел. (52,4%), Усть-Янском – 641 (20%), Олекминском – 293 (9,1%), Ленском – 304 (9,4%), Кобяйском – 150 (4,7%), Орджоникидзевском – 142 (4,4%). В Кобяйском районе проживало 146 немцев (59 семей) и 130 калмыков (8).

В издание «Книга памяти. Книга – мемориал о реабилитированных жертвах политических репрессий 1920 – 1950-х гг. Т. 2. (Якутск, 2005) внесены сведения о 49 финнах и немцах спецпереселенцах в Кобяйском районе. Из них женщины составляли 33 чел., а мужчины 16 чел. То есть 2/3 состава представляли представительницы прекрасного пола. По национальному признаку финнов было 44 чел, а немцев – 5. По возрасту от 18 лет и моложе – 34 чел., от 18 до 40 лет – 13 чел. и от 40 и старше – 2 чел. Как видим трудоспособная часть спецпереселенцев составляла всего 13 чел., т.е. четверть 26%. Освобождение в 1947 г. получили 9 чел., в 1949 – 1, 1953 – 1, 1954 – 27, 1956 – 3, сведения об освобождении отсутствовали у 7 чел. Более половины были отпущены после смерти И.В.Сталина в 1954 – 1956 гг.

Условия перевозки депортированных людей из Ленинградской области в Якутскую АССР были ужасающими. В течение суток депортированным приказали прибыть на железнодорожную станцию с 16 кг багажа на человека. В автомобилях людей перевозили через Ладожское озеро, подвергавшееся интенсивному обстрелу немцев. Лед был в пробоинах, машины объезжали их, многие из них с людьми ушли под лед.

Затем депортированных по Транссибу перевозили с сопроводительными документами с пометкой «секретно». В Тайшете спецпереселенцев разместили в бараках бывшей исправительной колонии, где заставили заготавливать древесину. Голод и эпидемии так косили людей, что число пассажиров во многих вагонах сократилось на 50% вагона. На каждой железнодорожной станции, из состава на землю выгружали трупы. Г.Ф.Шварц-Грудинина вспоминала, как однажды в столовой выдали гороховый суп с жирным мясом. Голодные не сдержались и наелись, в результате полвагона скоропостижно скончалось. По воспоминаниям В.С.Ногелайнен в пути поменяла цветное платье 9-летней Х.М.Киуру на 4 картофелины. По прибытию спецпереселенцам выдали паспорта с красной полосой через всю первую страницу (9).

22 июня 1941 г. наркоматы союзных и автономных республик, начальники УНКВД краев и областей в целях обеспечения надлежащего порядка и режима содержания спецпереселенцев получили указания об усилении охраны спецпереселенцев, исключающую малейшую возможность побегов. Каждый спецпереселенец обязан был являться на регистрацию в спецкомендатуру. На каждого переселенца старше 16 лет заполнялась отдельная карточка. Запрещались отлучки спецпереселенцев из спецпоселков и мест работы, их переписка с родственниками. Усиливалась агентурно-осведомительная работа среди спецпереселенцев. Подвергались арестам лица, ведущие антисоветскую агитацию и распространяющие провокационные слухи, злостные саботажники и дезорганизаторы производства. Финансовые отделы органов НКВД удерживали 5% от заработной платы трудпоселенцев и 10% заработка спецпереселенцев (10).

Социальные проблемы на Сангарском руднике были исключительно острыми. Шахтеры трудились по 10-11 часов в сутки без выходных и отпускных. В забое происходили взрывы, подтопления, воспламенение пластов угля.До 1938 г. в поселке не было больницы, бани, прачечной, клуба. Потребность в жилье удовлетворялась только на 30%. Жилищное строительство практически не велось, рабочие сами строили себе дома, многие ютились в землянках. Реконструкция поселка, начатая в 1938 г. ослабила жилищную проблему. Положительно сказалась организация в 1937 г. Сангарского овоще-животноводческого совхоза. Благодаря поддержке личных подсобных хозяйств рабочих в 1940 г. у них имелось 150 лошадей, свыше 150 свиней, 16 овец и 170 голов крупного рогатого скота (11).

Имелись огромные проблемы с продуктами питания. По данным Л. Зверховской директор Кобяйского рыбозавода Родионов выдал три куля муки только что прибывшим 169 спецпереселенцам, приказав раздать по 20 кг на семью и по 8 кг одиноким. Началось вымирание спецконтингента. Так из 8 детей семьи Курхинен 4 скончались от голода. Государство не обеспечивало спецпереселенцев жильем. Так, семья Л.Зверховской вселилась в землянку Мукамбиева, где проживало пятеро детей (12).

В 1943 г. вышло «Положение о работе спецкомендатур НКВД СССР», где разъяснялись права и обязанности спецпереселенцев. Они имели право на общих основаниях с другими гражданами организовывать колхозы, участвовать в выборах и быть избранными в местные органы власти (сельские, районные и др.), создавать культурно-просветительные организации (кружки самодеятельности, музыкальные). Их дети имели право учиться в средних, специальных и высших учебных заведениях. Правда, в средних школах и училищах – без выезда за пределы района, а в вузах – только в пределах республики. Спецпереселенцы были обязаны заниматься общественно-полезным трудом в колхозах, государственных и кооперативных организациях, беспрекословно соблюдать установленный в поселке порядок, проводить в жизнь все распоряжения  местных советских органов и спецкомендатур. В паспортах спецпереселенцев органы НКВД делали отметки об ограничении действия паспорта только в местах расселения спецконтингента (13).

8 января 1945 г. вышел указ №35 «О правовом положении спецпереселенцев», согласно которому только по разрешению отдела спецпоселений НКВД и МВД спецпереселенцы возвращались на родину. Спецпереселенцы участвовали во всесоюзных, районных и местных выборах, но сами не должны были избираться на руководящие посты выше, чем должность председателя колхоза (14).

Даже после формальной отмены спецпоселения финнам воспрещали уезжать на родину. Так, О.И.Рюнтю, когда она добралась из Усть-Янского района до Якутска, то там ей заявили, что «Северу нужны трудовые ресурсы». В результате она вынуждена была остаться на Сангарской шахте. Имея удостоверение «Ударника Коммунистического труда» она 40 лет проживала в неблагоустроенном и позднее разваливающемся доме, построенном ею с отцом (15).

Спецпереселенцев в Сангарах в 1949 г. заставили подписать расписки. В них сообщалось об объявлении им указа президиума Верховного Совета СССР от 26 ноября 1948 г. Согласно ему они считались выселенными на спецпоселения «навечно, без права на возврат к месту прежнего жительства и за самовольный выезд (побег) с места обязательного поселения» спецпереселенцам грозило осуждение на 20 лет каторжных работ. Их дети, достигшие 16 лет, ставились на спецучет. Так, 5 марта 1954 г. ученица Сангарской средней школы Тереза Далингер была взята на постоянный учет по категории «немцы», как достигшая 16-ти летнего возраста (16).

Промышленная эксплуатация Сангарского месторождения осуществлялась силами Якутской АССР с 1928 г., когда были добыты первые 1800 т угля. В августе 1934 г. Сангарские угольные копи передали тресту ГУСМП (Главсевморпуть), несмотря на упорное сопротивление руководства Якутской АССР. Высокие теплотворные качества угля и отсутствие вблизи трассы Северного морского пути других месторождений определили специализацию Сангарского рудника как основной топливной базы морского и речного флота Главсевморпути, Ленского пароходства, Лензолототехснаба, Витимской золотой и Мамской слюдяной промышленности Иркутского совнархоза. Часть угля вывозилась для нужд г. Якутск (17). 

Добыча угля производилась кустарным способом, вручную. На обрывистом берегу р. Лены, в обнаженных выходах угля закладывались штольни, где в качестве рельсов применялись деревянные бруски. Доставка угля проводилась в деревянных вагонетках и санках. Буровзрывные работы применялись в основном при зарубке. Отбойка велась вручную при помощи кайл и клиньев. Растущий объем арктических перевозок ГУСМП вызвал необходимость увеличения добычи угля, что привело к внедрению механизации работ. В сентябре 1937 г. было принято решение о строительстве временной электростанции на Сангарском руднике для механизации бурения, транспортировки угля, вентиляции, складских погрузочных операций, освещения поселка и подземных выработок. После пуска в 1938 г. электростанции на шахтах начали применяться электросверла для бурения шпуров, подъемные и откаточные лебедки. В 1940 г. появилась первая врубочная машина, позволившая механизировать самый трудоемкий процесс – зарубку (18).

Усиленная добыча угля на Сангарском руднике в годы Великой Отечественной войны привела к сокращению разведанных сырьевых запасов. Одна из четырех шахт (№2) серьезно пострадала от взрыва подземных газов в 1942 г. Если в 1945 г. объем добычи угля составил 133 тыс. т., то в 1946 г. сократился до 104 тыс. т. Однако рудник по сравнению с другими шахтами Якутии располагал значительной производственно-технической базой. В 1946 г. на Сангарском руднике насчитывалось четыре паровых котла, 85 электромоторов, два электросварочных аппарата, две подъемные и девять скреперных лебедок, семь шахтных вентиляторов, четыре врубовые машины тяжелого типа, 180 вагонов путничных, экскаватор «Марион», 19 погрузочных трансформаторов, две лебедки канатной откатки и т.д. В 1947 г. была сдана в эксплуатацию новая паротурбинная электростанция и выработка электроэнергии составила в 1948 г. 1,7 млн. кВт.

В 1948 г. на шахте №4 начали действовать три врубочные машины тяжелого типа ДТК-3 м, а на участках с крутым наклоном пластов применялся буровзрывной способ. Откатка осуществлялась с помощью ленточных и скребковых транспортеров, за исключением шахты №4, где сохранялась конная тяга. Подъем угля на-гора выполнялся лебедками в скипах и вагонетках. В шахтах №1 и №4 на доставке угля из очистных забоев внедрялись качающиеся конвейеры ДК-15. На поверхностных погрузочных и перевалочных работах использовались ленточные транспортеры общей протяженностью 2 тыс. м. В 1949 г. закончился монтаж второго турбогенератора мощностью 500 кВт.

Во второй половине 1950-х гг. Сангарский рудник располагал значительным парком горных машин и механизмов, что обеспечивало производственную мощность одной лишь шахты №5 в пределах 220 тыс. т в год. Электровозный состав позволял оборудовать необходимый внутришахтный транспорт. Проходка подготовительных выработок была механизирована в 1957 г. на 62 процента. Пуск в 1955 г. второй очереди Сангарской ТЭС позволил увеличить выработку электроэнергии до 4,1 млн. кВт в 1957 году. Как видим, Сангарский рудник стал предприятием со сравнительно высоким уровнем технической оснащенности и с более устойчивым показателем в своей хозяйственной деятельности (19). Недаром Кобяйский улус называли «кочегаркой Якутии».

Первоначально маленький производственный комплекс Сангарского рудника обеспечивался рабочей силой за счет близлежащих сельскохозяйственных районов. Так в 1937 г. из 60 рабочих 70% составляли якуты. Однако задачи, поставленные в постановлении СНК СССР от 29 августа 1938 г. о доведении добычи угля на Сангарском руднике до 60 тысяч т, потребовали резкого расширения горных работ. В 1939 г. на шахте трудилось 226 рабочих, в 1941 г. – 250 (20).

В 1948 г. на Сангарском руднике имелось довольно много высококвалифицированных рабочих, в том числе 103 стахановца и 97 ударников производства. Однако в 1948 – 1950 гг. шахта не справилась с производственными заданиями. Одной из причин явилось безответственное отношение к осуществлению его реконструкции. Технический проект, разработанный неспециализированной организацией – проектно-изыскательской конторой ГУСМП, содержал принципиально неправильные инженерные решения и недоработки. Новая шахта «Центральная» была заложена без достаточных геологических изысканий и потому строилась на угольном пласте высокой зольности. В результате рудник оказался не обеспеченным достаточными запасами для выполнения плана добычи угля. Трудности возникли в связи с выходом из строя старой шахты №2 и последствиями затопления шахт продолжительными ливнями в 1949 г. В этой обстановке форсировались детальная разведка и отработка шахт №1,3 и 4 и усилилась механизация трудоемких процессов. Ввод в эксплуатацию новой шахты «Вспомогательный уклон» в 1952 г. расширил фронт горных работ (21).

Финны – спецпереселенцы выдержали нечеловеческие испытания, тяжелую долгую дорогу и тяготы трудового фронта. Они добросовестно трудились на Сангарской шахте, а также на рыбодобыче. Особенно отличились героическим трудом семьи Ламберг, Радикайнен, Пухилас. Ударно работали на шахте молодые женщины – сестры Леметти, Л.Ламберг, А.Кокконен, Е.Киуру и многие другие.

На Сангарской шахте трудились спецпереселенцы Юргис Гасюнас, Эдуард Далингер, Иван и Анна Кокконен, Лемби Ламберг (Зверховская), Евдокия Лиукконен, Семен Ряйкенен, Татьяна Леметти (Тараненко), Эльза Тинус и многие другие.

Лемби Ламберг (Зверховская) за длительную работу в шахте №2 была награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.», «За трудовое отличие», нагрудным знаком «Жителю блокадного Ленинграда», «Почетному полярнику», восемью юбилейными медалями и многими почетными грамотами. Хильма Киуру (Рудых) работала на шахте нормировщицей, откатчицей, машинистом и бригадиром в шахтах №4 и №5. Детей у нее не было, поскольку в шахте ее ударило электрическим током. Она чудом осталась живой. Ее наградили медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», «За трудовое отличие», восемью юбилейными медалями, значками «Жителю блокадного Ленинграда», «Почетному полярнику», почетными грамотами. Анна Кокконен отработала на шахте рабочей, кочегаркой, нарядчицей, ламповщицей и др. Была награждена медалями медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.», удостоилась званий ветерана тыла и труда. Ольга Рюнтю после «освобождения» в 1947 г. по настоянию властей вынуждена была остаться в республике и отработать на шахте «Сангарская» породовыборщицей на погрузке. Она удостоилась звания «Ударник Коммунистического труда», почетных и похвальных грамот, имела в трудовой книжке десять записей о благодарности за труд. Дети тех спецпереселенцев, кто остался в Сангаре, тоже работали там. К примеру, Александр Вализер (1940 г.р.) проработал слесарем с 1963 г. 

В период Великой Отечественной войны главные рыбопромысловые водоемы Советского Союза (Азовское, Балтийское, Черное, Баренцево моря) оказались в зоне боевых действий. Центр добычи рыбы переместился в восточные районы страны. В 1941 г. Якутрыбтрест добыл 33773 ц рыбы, или в 1,5 раза больше, чем в 1940 г. В добыче участвовало 1,5 тыс. рыбаков, в т.ч. 1,3 тыс. колхозников. В 1942 г. план рыбодобычи для Якутской АССР был увеличен в 6,5 раз. В короткий срок было организовано 240 рыболовецких бригад (2100 рыбаков). В Якутской АССР в качестве рабочей силы для рыбной промышленности было завербовано 1449 рабочих и служащих, 376 выпускников школ ФЗО и ремесленных училищ. Для промышленного и жилищного строительства было завезено в 1942 г. в рыболовецкие колхозы лес круглый – 74332 куб. м, лес пиленый – 17844 куб. м., строительные детали – 10429, кирпич – 1934800 шт., бочки – 22823, мелкий флот – 477 шт., сетенасти – 90,5 т. (22)

В Якутскую АССР в 1942 г. в общей сложности прибыло около 6 тысяч спецпереселенцев (финнов, немцев и т.д.). Из них трудоспособных насчитывалось не более 2400 человек, и те по роду прежних занятий не имели никакого отношения к рыбодобыче. Почти 50% прибывших составляли дети в возрасте до 16 лет и лица старше 50 лет. Остальные в подавляющем большинстве были женщины. Поэтому пришлось переселить в районы рыбной ловли десятки 5 тысяч чел. из Чурапчинского района. Таким образом, в 1942 г. на север Якутии завезли 10 тыс. чел. Их включили в состав 34 рыболовецких колхозов. Были созданы четыре новых рыбозавода (Кобяйский, Трофимовский, Усть-Оленекский и Вилюйский) (23).

Спецпереселенцы финны и немцы не было знакомо с промышленным рыболовством. Не хватало орудий лова, лодок, одежды и обуви. Самым тяжелым было отсутствие жилья для завезенных людей, оказавшихся в первое время буквально под открытым небом. На Кобяйском рыбозаводе трудились Елизавета Риттер (Азаргаева), Ольга Дубина, Юлия Лятти, Елена Хиекконен (Грушина), Эрна Травкина. Э.Травкина разделывала и солила рыбу, плела корзины для налимов.

В 1942 г. в республике было добыто рыбы почти в 3 раза больше, чем в 1940 г. В 1943 г. в республике появились моторно-рыболовные станции, рыбоприемные и обрабатывающие пункты, ледники, продолжалось промышленное и жилищное строительство. В 1943 г. рыбаки Якутии выловили и сдали государству 127813 ц рыбы, т.е. в 2 раза больше, чем в 1942 г. Перевыполнили план работники Кобяйского рыбозавода. Для нужд рыбаков республики было завезено 4985 пар ватных костюмов, 3173 пары камусов, 4740 шапок, 4632 пары рукавиц, 3688 пар валенок, около 2000 пар резиновых сапог. С 1941 по 1945 гг. добыто и сдано государству свыше 400 тысяч ц рыбы. Благодаря самоотверженному труду работников рыбной промышленности, в т.ч. спецпереселенцев было вывезено за пределы Якутии в 1942 г. – 9000 ц, 1943 – 22500, 1944 – 45000, 1945 – 30300 ц рыбы самых ценных ее видов. Менее ценная озерная рыба оставалась в республике. Рыбная промышленность Якутской АССР приобрела союзное значение (24).

В постановлении Совета Министров СССР от 21 июля 1947 г. № 2598-802сс отменялся особый режим, и снимались все ограничения с бывших кулаков, расселенных в спецпоселках Кировской области и Якутской АССР, и в них упразднялись спецкомендатуры МВД СССР. С августа 1946 г. по январь 1952 г. в соответствии с постановлениями Совета Министров СССР в 28 республиках, краях и областях спецпоселенцы контингента «бывшие кулаки» были почти полностью (за исключением лиц немецкой, калмыцкой, чеченской и некоторых других национальностей) сняты со спецучета. Всего по этим постановлениям и приказам получил освобождение 408 391 чел.

По постановлению Совета Министров СССР от 5 июля 1954 г. «О снятии некоторых ограничений в правовом положении спецпоселенцев» с учета спецпоселений снимались дети до 16 лет. Как только местные органы МВД завершили снятие с учета детей, наступила очередь взрослых спецпоселенцев контингента «бывшие кулаки». В постановлении Совета Министров СССР от 13 августа 1954 г. за №1738-789сс говорилось, что находящиеся на спецпоселении бывшие кулаки и немцы длительное время находились на спецпоселении и прочно обосновались на местах настоящего жительства. Поэтому дальнейшее применение ограничений по спецпоселению к этим категориям лиц не вызывалось необходимостью. Совет Министров СССР снял ограничения по спецпоселению: с бывших кулаков и немцев – местных жителей Дальнего Востока, Сибири, Урала, Средней Азии, Казахстана и других мест, откуда выселение немцев не производилось и с немцев, мобилизованных в период Великой Отечественной войны для работы в промышленности, которые выселению не подвергались (25).

По постановлению Совета Министров от 5 июля 1954 г. спецпереселенцам предоставили права свободного проживания и передвижения по территории Якутской АССР, а по служебным командировкам – право свободного перемещения в любой пункт СССР. При изменении постоянного места жительства спецпереселенцы обязаны были сняться с учета в спецкомендатуре, а по прибытию к новому месту жительства – встать на учет в органах МВД ЯАССР. При выезде в командировку за пределы ЯАССР спецпереселенцы обязаны были сообщить об этом в спецкомендатуру МВД ЯАССР. Административные меры наказания в виде штрафа в размере до 100 рублей и ареста на 5 суток за нарушение режима отменялись. По месту постоянного проживания спецпереселенцы обязаны были 1 раз в год являться на регистрацию к спецкоменданту. Самовольный выезд рассматривался как побег, и виновные лица привлекались к уголовной ответственности по части 1 статьи 82 УК РСФСР (26).

13 декабря 1955 г. вышел указ Президиума Верховного Совета СССР «О снятии ограничений в правовом положении с немцев и членов их семей, находящихся на спецпоселении». В 1956 г. спецпереселенцы – немцы ЯАССР получили расписки, в которых говорилось об их освобождении со спецпоселений. Они получали право проживания в любом пункте страны, кроме тех областей, краев и автономных республик, где спецпереселенцы жили до выселения. Принадлежавшее им имущество по месту прежнего жительства до выселения, возвращению не подлежало (27).

Официально Российское государство реабилитировало спецпереселенцев из числа финнов и немцев только в 1994 – 2001 гг. Однако из 200 финнов – спецпереселенцев, находившихся в Кобяйском районе, на сегодняшний день реабилитировано лишь 44 человека. Такая ситуация объясняется тем, что реабилитация происходит по индивидуальным заявлениям пострадавших лиц.

Таким образом, сосланные по этническому признаку спецпереселенцы (финны, немцы и др.) по правовому статусу и по срокам реабилитации оказались в более тяжелой ситуации, чем репрессированные лица. Половина из них представляла собой нетрудоспособную часть населения (дети, старики). Поэтому главная тяжесть работ пала на хрупкие плечи женщин. Спецпереселенцы сыграли огромную роль в развитии угольной и рыбной промышленности в период Великой Отечественной войны и в послевоенные годы. Ужасающие условия депортации, быта и труда спецпереселенцев с экстремальными природно-климатическими условиями арктических районов явились главными причинами высокой смертности сосланных лиц. Такая политика по существу являлась формой геноцида и грубым попранием прав различных национальностей в СССР. Спецпереселенцы испытали на себе комплекс изощренных правовых дискриминаций (ограничения передвижений, насильственное разлучение членов семей, моральные гонения и т.д.).

 

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

  1. Бердинских В.А.Ссылка и депортации народов в Советском Союзе сталинской эпохи // Толерантность и власть: судьбы российской интеллигенции. – Пермь, 2002. – С. 19; Горохов С.Н. Спецпереселенцы на севере Якутии в годы Великой Отечественной войны. – Якутск, 1998. – С. 3, 12.
  2. Земсков В.Н.Судьба «кулацкой ссылки» (1930 – 1954 гг.) // Отечественная история. – 1994. – № 1. – С. 118-143; Горохов С.Н. Указ. Соч. – С. 13-14; Сивцева С.И. Якутия в годы Великой Отечественной войны: социально-демографический аспект (1941 – 1945 гг.). – Якутск, 2000. – С. 45.
  3. Петрова В.Сэрии буолбата5а буоллар//Дабаан. – 1995. – ыам ыйын 24 к.; Сивцева С.И. Указ. Соч. – С.  45-46.
  4. Сивцева С.И.Указ. Соч. – С. 55; Петрова В.И. Если б не было войны...//Дабаан. – 1995. – 11, 22 апр.
  5. Сивцева С.И.Указ. Соч. – С. 55-56.
  6. Информационный центр МВД РС (Я),д. 1-13774, л. 10-11, 24.
  7. Земсков В.Н.Заключенные, спецпоселенцы, ссыльнопоселенцы, ссыльные и высланные. Статистико-географический аспект. // История СССР. – 1991. - № 5. – С. 151-165.
  8. Сивцева С.И.Указ. Соч. – С. 59-62.
  9. Зверховская Л.Пусть земля им будет пухом // Дабаан. – 1995. – 25 апр.; Петрова В. Если б не война // Дабаан. – 1995. – 22 апр.
  10. Сивцева С.И.Указ. Соч. – С. 85.
  11. Боякова С.И.Главсевморпуть в освоении и развитии севера Якутии (1932 – июнь 1941 г.). – Новосибирск, 1995. – С. 70; Зверховская Л.Указ. Соч.
  12. Зверховская Л.Указ. Соч.
  13. Сивцева С.И.Указ. Соч. – С. 85-86.
  14. Горохов С.Н.Указ. Соч. – С. 55-56, 59.
  15. Петрова В.Указ. Соч. 
  16. Информационный центр МВД РС (Я),д. 1-13774, л. 6; д. 1-13723, л. 4.
  17. Боякова С.И.Указ. Соч. – С. 69; Хатылаев М.М. Промышленное развитие Якутии в 1946 – 1960 гг. – Якутск, 1992. – С. 99; Митюшкин В.В.Социалистическая Якутия. – Якутск, 1960. – С. 125.
  18. Боякова С.И.Указ. Соч. – С. 69.
  19. Хатылаев М.М. Указ. Соч. – С. 99, 104.
  20. Боякова С.И.Указ. Соч. – С. 69.
  21. Хатылаев М.М. Указ. Соч. – С. 99-100.
  22. Петров Д.Д.Якутия в годы Великой Отечественной войны. Ч. 2. – Якутск, 1992. – С. 63-66.
  23. Там же.– С. 66-67.
  24. Там же.– С. 70-73, 76.
  25. Земсков В.Н.Судьба «кулацкой ссылки» (1930 – 1954 гг.) // Отечественная история. – 1994. – №1. – С. 118-143.
  26. Информационный центр МВД РС (Я), д. 1-13774, л. 17.
  27. Там же, л. 18-19.